§ 55. Установление сообщества монад и первая форма объективности: интерсубъективная природа - Эдмунд Гуссерль и его Картезианские размышления - Неизвестен - Философы и их философия - Философия на vuzlib.su
Тексты книг принадлежат их авторам и размещены для ознакомления Кол-во книг: 64

Разделы

Философия как наука
Философы и их философия
Сочинения и рассказы
Синергетика
Философия и социология
Философия права
Философия политики

  • Статьи

  • § 55. Установление сообщества монад и первая форма объективности: интерсубъективная природа

    Однако более важно прояснить то развивающее­ся на различных уровнях сообщество, которое бла­годаря опыту иного по-отношению ко мне тотчас же устанавливается между мной, первопорядковым пси­хофизическим Я, которое правит в моем первопорядковом живом теле (и посредством его) — и «дру­гим», данным в опыте благодаря аппрезентации, а затем, при более конкретном и радикальном рас­смотрении, — между моим и его монадическим ego. Первая вещь, конституированная в форме сообще­ства и образующая фундамент всех других в ин­терсубъективном смысле общих вещей, есть общность природы вместе с общностью иного по от­ношению ко мне живого тела и иного психофизи­ческого Я, образующего пару с моим собственным психофизическим Я. Так как благодаря аппрезента­ции, имеющей место внутри замкнутой сущностной сферы моей собственной субъективности, другая субъективность вырастает как наделенная смыслом и значимостью другой субъективности, обладающей своей собственной сущностью, в первый момент может показаться неясным, каким образом устанав­ливается сообщество и притом уже самое первое: сообщество в форме общего для всех мира. Иное по отношению ко мне живое тело, поскольку оно появ­ляется в моей первопорядковой сфере, есть прежде всего тело в рамках моей первопорядковой приро­ды, которая принадлежит мне как синтетическое единство и, таким образом, неотделима от меня са­мого как часть определения моей собственной сущ­ности. Если это тело выполняет аппрезентативную функцию, то вместе с ним мной осознается другое ego, и прежде всего другое ego со своим телом, как данным ему в модусе явления, принадлежащем его абсолютному «здесь». Но как я вообще могу как об одном и том же говорить о теле, которое в моей пер­вопорядковой сфере является в модусе «там», а для него и в его первопорядковой сфере — в модусе «здесь»? Не разделены ли обе эти первопорядковые сферы — моя, изначальная для меня как ego, и его, данная мне в аппрезентации, — не разделены ли они некой пропастью, через которую я действительно не могу перебраться, поскольку в противном случае это означало бы, что я достиг изначального, а не опос­редованного аппрезентацией опытного знания о «другом»? Если мы придерживаемся фактического опытного познания «другого», т. е. такого опытного познания, которое имеет место во всякий момент, то находим, что и в самом деле тело, увиденное с помо­щью органов чувств, сразу же опознается в опыте как тело «другого», а не только как некое указание на «другого». Разве не загадочен этот факт?

    Как происходит, как вообще может произойти отождествление тела, принадлежащего моей изна­чальной сфере, и тела, совершенно отдельным обра­зом конституированного в другом ego, которые мы после этого отождествления называем одним и тем же живым телом «другого»? Между тем, эта загадка возникает лишь после того, как уже были различены обе изначальные сферы, — а это различение предпо­лагает, что опытное познание «другого» уже достигнуто. Поскольку здесь рассматривается не времен­ной генезис этого вида опыта, основанного на пред­шествующем во времени опыте самопознания, оче­видно, что разгадка может быть получена только в результате точного истолкования той интенцио-нальности, которую действительно можно обнару­жить в опытном познании «другого», и раскрытия мотиваций, которые существенным образом импли­цитно содержатся в ней. Как мы уже говорили, ап-презентация, как таковая, предполагает некое ядро презентации. Она представляет собой приведение к присутствию, посредством ассоциаций связанное с презентацией, т. е. с собственно восприятием, но при­том такое, которое сливается с последним в особой функции «совосприятия». Другими словами, презен­тация и аппрезентация переплетены настолько, что образуют функциональную общность одного воспри­ятия, в котором одновременно осуществляется и та и другая, и которое тем не менее обеспечивает для со­вокупного предмета осознание присутствия его само­го. Следовательно, в ноэматическом отношении в предмете такого презентативно-аппрезентативного восприятия, выступающем в модусе присутствия его самого, нужно проводить различие между тем, что собственно воспринято в нем, и тем остатком, кото­рый не был собственно воспринят, но тем не менее также присутствует. Таким образом, каждое восприя­тие этого типа является трансцендирующим; оно по­лагает в модусе самоприсутствия нечто большее, чем то, что когда-либо становится в нем действительно присутствующим. Это относится к любому внешнему восприятию, например, к восприятию дома (его пе­редней и тыльной стороны); но в принципе так в наи­более общих чертах описывается вообще всякое вос­приятие и даже всякая очевидность, если только понимать присутствие в более широком смысле.

    Если мы применим это всеобщее знание к случаю восприятия «другого», то и здесь следует обратить внимание на то, что это восприятие может что-либо аппрезентировать лишь поскольку оно может что-либо презентировать, что аппрезентация и в этом случае может иметь место лишь в указанной функ­циональной общности с презентацией. Но из этого следует, что то, что презентировано в нем, с самого начала должно принадлежать единству того же са­мого предмета, который в нем аппрезентирован. Другими словами, дело не обстоит и не может обсто­ять так, чтобы принадлежащее моей первопорядко-вой сфере тело, которое указывает мне на другое Я (и, тем самым, на совсем другую первопорядковую сферу или на другое конкретное ego), могло, таким образом, аппрезентировать свое присутствие и со­присутствие, и чтобы это первопорядковое тело не приобрело при этом смысл «тела, со-принадлежащего другому ego», и, в соответствии с совокупным ре­зультатом работы ассоциации и апперцепции, смысл «другого живого тела», как такового. Дело обстоит, следовательно, не так, как если бы принадлежащее моей первопорядковой сфере тело, находящееся «там», оставалось отделенным от живого тела «дру­гого», как если бы оно было чем-то вроде сигнала, обозначающего его аналог (в силу мотивации, не-мыслимость которой очевидна), и, далее, как если бы при развертывании ассоциации и аппрезентации моя первопорядковая природа оставалась отделенной от аппрезентированной первопорядковой природы «другого», а мое конкретное ego — от конкретного ego другого. Напротив, это находящееся «там» и при­надлежащее моей сфере природное тело благодаря ассоциации, образующей пару с моим живым телом и психофизически правящим в нем Я, аппрезентиру-ет в конституированной мной первопорядковой природе другое Я. При этом оно аппрезентирует прежде всего его управление этим, находящимся «там», телом и через его посредство — являющейся ему в модусе восприятия природой — той самой природой, которой принадлежит это находящееся «там» тело, т. е. моей первопорядковой природой. Это та же самая природа, но только в модусе явления «как если бы я находился там, на месте другого жи­вого тела». Тело остается тем же самым, данным мне как находящееся «там», ему — как находящееся «здесь», как центральное тело. Далее вся «моя» при­рода — та же самая, что и природа «другого»; она кон­ституирована в моей первопорядковой сфере, как тождественное единство моих многообразных спо­собов данности — как единство, сохраняющее свою тождественность в меняющихся ориентациях моего живого тела в качестве нулевого тела, находящегося в абсолютном «здесь», как тождественное единство еще более богатых многообразий, которые в качестве меняющихся способов явления различных «смыслов» или изменчивых «перспектив» принадлежат каждо­му отдельному случаю ориентации «здесь» или «там» и совершенно особым способом принадлежат мое­му живому телу, привязанному к абсолютному «здесь». Все это обладает для меня изначальным характером как включенное в мою собственную сферу и непос­редственно доступное благодаря изначальному истолкованию меня самого. В аппрезентации «другого» синтетические системы остаются теми же самыми, со всеми их способами явления и, следовательно, со все­ми возможными восприятиями и ноэматическими содержаниями последних; разница лишь в том, что действительные восприятия и осуществленные в них способы данности, а отчасти и действительно вос­принятые в них предметы представляют собой не те же самые, но, скорее, те предметы, которые могут быть восприняты «оттуда», причем восприняты именно так, как они могут быть «оттуда» воспри­няты. Нечто подобное справедливо и в отношении всего собственного для меня и другого по отноше­нию ко мне, даже в том случае, когда изначальное истолкование протекает не в восприятиях. Дело обстоит не так, будто я обладаю некой данной в аппрезентации второй изначальной сферой, включающей в себя вторую «природу» и, в рамках последней, — второе живое тело (принадлежащее самому «друго­му ego»), и спрашиваю затем, как мне удается постичь ту и другую в качестве способов явления одной и той же объективной природы. Напротив, смысл тожде­ственности моей первопорядковой природы и другой природы, данной в аппрезентации, уже с необходи­мостью установлен благодаря самой аппрезентации и ее необходимому единству с сопровождающей ее презентацией (в силу которой некто «другой» и, сле­довательно, его конкретное ego вообще существует для меня). Поэтому мы вполне можем говорить о вос­приятии «другого», а затем — о восприятии объектив­ного мира, о восприятии того, что «другой» смотрит на тот же самый мир, что и я, и тд., хотя это восприя­тие разыгрывается исключительно внутри сферы моих собственных характеристик. Это вовсе не ис­ключает того, что интенциональность этой сферы трансцендирует мою собственную сферу, что мое ego может, таким образом, конституировать в себе другое ego, и притом именно как сущее. То, что я дей­ствительно вижу, есть не знак и не простой аналог, некое отображение, понимаемое в том или ином ес­тественном смысле, но сам «другой»; и то, что схва­тывается при этом в действительной изначальности, эта находящаяся «там» телесность (и даже лишь одна из сторон ее поверхности) есть тело самого «друго­го ego», но только увиденное с моего места и лишь с этой стороны; а сообразно смысловой конституции, заключенной в восприятии «другого», то, что схваты­вается изначально, есть живое тело, принадлежащее принципиально недоступной мне в своей изначаль­ности душе, причем эти душа и тело пребывают в единстве некой психофизической реальности.

    Но, с другой стороны, в интенциональной сущно­сти этого восприятия «другого» — сущего отныне, как и я сам, внутри мира, который теперь является объективным, — заключено то, что я, как восприни­мающий, могу обнаружить упомянутое различие между моей первопорядковой сферой и первопорядковой сферой «другого», данной лишь благодаря пре­зентации, и могу, таким образом, проследить за свое­образным раздвоением ноэматического слоя и истолковать взаимосвязи ассоциативной интенциональности. Как феномен опыта, объективная приро­да помимо слоя, образованного первопорядковой конституцией, имеет второй слой, аппрезентирован-ный на основе опытного познания «другого», и преж­де всего это касается живого тела «другого», которое представляет собой, так сказать, сам по себе первый объект, подобно тому, как другой человек есть в кон­ститутивном отношении сам по себе первый человек Нам уже ясно, как обстоит дело с этими прафеноменами объективности: если я оставляю в стороне свое опытное познание «другого», то располагаю лишь однослойной, презентативной конституцией тела «другого» внутри моей первопорядковой сферы, т. е. конституцией самого нижнего уровня; если же я об­ращаюсь к этому опыту, то благодаря аппрезентации и ее синтетическому слиянию с презентативным сло­ем я располагаю тем же самым живым телом так, как оно дано самому «другому», а также прочими спосо­бами данности, возможными для него в дальнейшем. Легко понять, что каждый природный объект, познанный мною в опыте или доступный такому познанию в нижнем слое, получает отсюда свой ап-презентативный слой (который, впрочем, ни коим образом не доступен созерцанию в развернутом виде), образующий тождественное синтетическое единство с тем слоем, который дан мне в своей пер­вопорядковой изначальности: один и тот же природ­ный объект в возможных для него способах даннос­ти «другому ego». Mutatis mutandis это повторяется в отношении конституируемых впоследствии и принадлежащих к более высоким уровням объектов кон­кретного объективного мира, каким он всегда суще­ствует для нас, а именно, в качестве мира людей и культуры.

    При этом следует иметь в виду, что смысл успеш­но осуществленной апперцепции «других ego» состо­ит и в том, что их мир, мир, принадлежащий их сис­темам явления, должен быть сразу же воспринят в опыте как мир, принадлежащий моим системам яв­ления, а это подразумевает тождественность этих систем. Далее нам хорошо известно, что существуют некоторые отклонения от нормы (существуют сле­пые или глухие, например), и что, следовательно, си­стемы явлений отнюдь не всегда абсолютно тож­дественны, и что некоторые слои (хотя и не все) могут полностью отличаться друг от друга. Однако отклонение само должно сперва конституировать­ся, как таковое, и может конституироваться лишь на основе самой по себе предшествующей нормально­сти. А это, в свою очередь, открывает новые задачи для относящегося уже к более высокому уровню фе­номенологического анализа конститутивного проис­хождения объективного мира, как мира, который су­ществует для нас, — причем только на основании наших собственных смысловых источников, — и кото­рый не может иметь для нас ни смысла, ни существо­вания каким-либо иным образом. Существованием он обладает в силу согласованного подтверждения од­нажды успешно осуществленной апперцептивной конституции, которое в процессе дальнейшей жизни опыта осуществляется благодаря последовательной согласованности, постоянно восстанавливающейся, несмотря на всевозможные поправки. Согласован­ность сохраняется также благодаря преобразованию апперцепции путем различения между нормой и ано­малиями (как интенциональными модификациями нормы) или благодаря конституции новых единств в процессе изменения этих аномалий. К проблематике аномалий относится и проблема животного состояния с его иерархией высших и низших жи­вотных. В том что касается конституции, человек по отношению к зверю представляет собой нормаль­ный случай, подобно тому как я сам в конститутив­ном отношении являюсь изначальной нормой для всех людей; звери по существу конституируются для меня как аномальные модификации моего человечес­кого состояния, даже если потом и в их среде можно обнаружить различие между нормой и аномалией. Речь снова и снова возвращается к интенциональным модификациям в самой смысловой структуре, про­являющимся как таковые. Хотя все это и нуждается в гораздо более глубоком феноменологическом ис­толковании, но для наших целей можно ограничить­ся этой общей характеристикой.

    После этих разъяснений уже больше не представ­ляется загадкой, как я могу конституировать в себе другое Я и, в более радикальном смысле, как я могу в своей монаде конституировать другую монаду и тем не менее воспринимать в опыте то, что конституи­ровано во мне, именно как «другое»; а также, — по­скольку одно неотделимо от другого, — как я могу отождествить конституированную во мне природу с природой, конституированной «другим» (или, если стремиться к необходимой точности, — с природой, конституированной во мне в качестве природы, кон­ституированной «другим»). Это синтетическое отож­дествление не более загадочно, чем любое другое, а следовательно, и чем любое отождествление, огра­ниченное рамками моей собственной изначальной сферы, в силу которого всякое предметное единство обретает для меня смысл и бытие благодаря презен­тациям. Рассмотрим следующий поучительный при­мер и используем его вместе с тем для развития той мысли, которая поведет нас дальше, а именно, поня­тия о связи, конституирующейся через посредство презентации. Как собственное мое переживание обретает для меня смысл и значимость сущего пережи­вания, наличествующего в своей тождественной вре­менной форме и со своим тождественным времен­ным содержанием? Его источник прекратил свое существование, но я возвращаюсь к нему в последу­ющих презентациях, сопровождающихся очевидно­стью того обстоятельства, что я всегда могу сделать это снова. Однако очевидно, что эти повторные пре­зентации сами представляют собой некую последо­вательность, что они отделены друг от друга. Несмот­ря на это в синтезе отождествления они связываются в очевидном сознании одного и того же, в чем заклю­чена одна и та же уникальная временная форма, на­полненная одним и тем же содержанием. Таким об­разом, здесь, как и повсюду, это «одно и то же» означает тождественный интенциональный предмет разделенных между собой переживаний, который, следовательно, имманентен последним только как нечто ирреальное. Другой, сам по себе очень важный случай представляет собой конституция идеальных предметов в точном смысле слова, например, всех логически идеальных предметов. В живом, состоя­щем из многих звеньев мыслительном акте я создаю некую структуру, формулирую некую теорему, про­извожу некое числовое построение. В другой раз я повторяю этот процесс, вспоминая осуществленный ранее. Здесь сразу же с необходимостью вступает в действие отождествляющий синтез и далее новый синтез при каждом очередном повторении, которое осознается как возможное: это положение, это чис­ловое построение тождественно самому себе, толь­ко произведено вторично или, иными словами, вто­рично приведено к очевидности. Таким образом, синтез, осуществляемый через посредство презента­ций в воспоминании, распространяется внутри все­гда уже конституированного потока моих пережи­ваний от живого присутствия в настоящем к тем или иным моментам моего прошлого и тем самым устанавливает связь между ними. Тем самым разрешает­ся, между прочим, сама по себе в высшей степени важ­ная трансцендентальная проблема идеальных предметностей, называемых так в специфическом смысле. Их надвременной характер оказывается «всевременным», — коррелятом произвольной возможности произвести или воспроизвести какое бы то ни было переживание в любой момент времени. По заверше­нии конституции объективного мира с его объектив­ным временем и объективно существующими людь­ми как возможными мыслящими субъектами это очевидным образом переносится и на идеальные образования, которые, в свою очередь, тоже объек­тивируются, равно как и на их объективную «всевременность»; при этом становится понятным противо­поставление их объективным реальностям, как имеющим индивидуальное положение в простран­стве и времени.

    Если мы теперь снова вернемся к рассматривае­мому нами опытному познанию «другого», то уви­дим, что в сложном строении этого опыта возника­ет подобная презентативно опосредованная связь между непрерывно развертывающимся живым опы­том самопознания конкретного ego (как его чисто пассивным изначальным самопроявлением) и, сле­довательно, его первопорядковой сферы, — и презентированной в ней «другой» сферой. Этот опыт порождает такую связь в результате отождествляю­щего синтеза живого тела «другого», данного как первопорядковое, и того же самого тела, только аппрезентированного в другом модусе явления, а также, исходя из этого, в результате отождествляющего син­теза одной и той же природы, которая дана и под­тверждена одновременно и в первопорядковом от­ношении (в чистой чувственной изначальности), и аппрезентативно. Тем самым оказывается изначаль­но учреждено сосуществование моего Я (и моего конкретного ego вообще) и «другого» Я, моей и его интенциональной жизни, моих и его реальностей, короче говоря, изначально учрежденной оказывает­ся некая общая временная форма, причем каждая первопорядковая временность автоматически при­обретает значение изначального способа явления объективной временности для отдельного субъекта. При этом мы видим, что временное сообщество мо­над, конститутивно соотнесенных друг с другом, нерушимо, поскольку оно существенным образом связано с конституцией мира и временем этого мира.





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.