9 - СОЦИО-ЛОГОС - Неизвестен - Философия как наука - Философия на vuzlib.su
Тексты книг принадлежат их авторам и размещены для ознакомления Кол-во книг: 64

Разделы

Философия как наука
Философы и их философия
Сочинения и рассказы
Синергетика
Философия и социология
Философия права
Философия политики

  • Статьи

  • 9

    В 1906 году Максим Горький побывал в Соединенных Штатах, собирая деньги на русскую революцию. Денег он собрал много; де­ло, однако, не обошлось без скандала: американцы выяснили, что дама, сопровождавшая экзотическую знаменитость, — не жена Горького, что жена с ребенком осталась в России. Плюрализм су­ществовал в Америке уже тогда, но он не доходил до терпимости к полигамии.

    В Америке Горький свел знакомство с философом Уильямом Джемсом и неоднократно в дальнейшем высказывал восхищение этим человеком. Есть все основания полагать, что Горький, буду­чи вообще великим книгочеем, внимательно изучал книги Джемса (кстати, все до одной переведенные в дореволюционной России). Следы влияния джемсовского прагматизма легко обнаруживаются у Горького. Вся его идеология, вполне адекватно моделируемая по Хоркгеймеру и Адорно, с таким же успехом может быть моделиро­вана по Джемсу; последний путь будет к тому же не только логи­чески правильным, но и исторически правдоподобным, ведь в отли­чие от франкфуртских философов Джемс был современником Горь­кого. Горьковский жесткий активизм, его «борьба с природой» как цель человеческого бытия и путь культуры находят свое обос­нование в прагматической установке: истина — это не состояние сознания, а состояние бытия, формируемого нами в соответствии с нашими целями. Сюда же, конечно, подключается Ницше, воспри­нятый Горьким в молодости, и позднее усвоенный Маркс; если есть что-то общее у обоих (Маркса и Ницше), так это именно эле­менты прагматизма, позднее выделенные и методологически осоз­нанные американским философом. Волюнтаристский активизм всех поименованных философий близок Горькому, сродни его душе, сформировавшейся под действием того психологического комплек­са, который Ницше назвал ressentiment.

    Так и получилось, что проповедь «классовой» ненависти, кото­рую вел Максим Горький на страницах «Правды», была у него фи­лософски мотивирована мыслями одного из благороднейших американских умов. Если и была в таком толковании Джемса вина са­мого Горького, то она смягчается двумя обстоятельствами: тем во-первых, что он, при всей своей начитанности, был и остался чело­веком малограмотным, во-вторых, тем, что все-таки, как мы уже знаем, в литературе своей он сумел остаться «полифоничным» -_ и показал большевикам не один кукиш в кармане. Но чем объяснить такой, например, отзыв о прагматизме, принадлежащий Бертрану Расселу:

    «Во всем этом я чувствую серьезную опасность, опасность того, что можно назвать «космической непочтительностью». Понятие «истины» как чего-то зависящего от фактов, в значительной степе­ни не поддающихся человеческому контролю, было одним из спо­собов, с помощью которых философия до сих пор внедряла необхо­димый элемент скромности. Если это ограничение гордости снято, то делается дальнейший шаг по пути к определенному виду сума-шествия — к отравлению властью, которое вторглось в философию с Фихте и к которому тяготеют современные люди — философы или нефилософы. Я убежден, что это отравление является самой сильной опасностью нашего времени и что всякая философия, даже ненамеренно поддерживающая его, увеличивает опасность громад­ных социальных катастроф».

    И тут мы снова должны вернуться к Шестову.





     
    polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.