Дискурсивные стратегии Западного общества - Введение к изучению философского наследия Фуко - Неизвестен - Философы и их философия - Философия на vuzlib.su
Тексты книг принадлежат их авторам и размещены для ознакомления Кол-во книг: 64

Разделы

Философия как наука
Философы и их философия
Сочинения и рассказы
Синергетика
Философия и социология
Философия права
Философия политики

Дискурсивные стратегии Западного общества

“Порядок дискурса” (1970), [на русском языке — 1996]

“Я, Пьер Ривьер...” (1973)

1. В работе “Порядок дискурса”, а также в лекционных курсах 1970—1975 годов, которые были прочитаны в Коллеж де Франс, Фуко развивает свои идеи о дискурсивных практиках, все больше и больше соединяя их с представлениями о фундаментальном единстве власти и знания. Он постепенно отказывается от прежнего “археологического” метода описания, заменяя его “критическим” и “генеалогическим”.

2. Прежде всего, Фуко рассуждает о дискурсивных стратегиях Западного общества. По его мнению, дискурсы выступают такого рода практиками, которые открыты всему полю властных отношений в обществе, развивающихся на самом элементарном уровне. Производство дискурсов поставлено под общественный контроль, о котором, однако, мало пока кто догадывался. Фуко выделяет три группы форм такого контроля.

3. Первая группа этих форм контроля предполагает овладевать силами, которые присваиваются дискурсами. Этот контроль осуществляется извне, через процедуры исключения. Здесь Фуко обращает внимание на три процедуры: (1) запрет, (2) разделение и отбрасывание, (3) оппозиция истинного и ложного, которая выражает доминирование специфической воли к истине.

4. Запрет в качестве процедуры исключения выражается в табуировании говорящими определенных объектов и тем, затем запрет проявляется в том, что речь возможна не при всяких обстоятельствах, наконец, запрет сказывается в том, что отнюдь не каждый объект обладает способностью говорить о чем угодно. В современную эпоху существуют две области, где практика запрета наиболее развернута. Это область сексуальности и политики.

5. Разделение и отбрасывание более всего характерно для старинной традиции обращения с дискурсами безумных. Данными процедурами этот вид дискурсов подлежал изоляции, а его аффективная мощь — нейтрализации и преодолению.

6. Оппозиция истинного и ложного в качестве социальной процедуры исключения провокативной мощи дискурсов впервые заявила о себе в Древней Греции в 5 веке до н.э., когда сократической воле к истине удалось восторжествовать над сонмом ритуализированных дискурсов, характерных для софистики.

7. Вторая группа форм социального контроля нацелена на предотвращение случайного появления дискурсов. Таковы, прежде всего, комментарий, авторская функция и дисциплинарный принцип.

8. Комментарий обеспечивает существующие в культуре расслоение дискурсов на первичные и вторичные, где последние вырастают из первых как их отголоски. В качестве первичных выступает целый ряд текстов религиозного, юридического, литературного и политического характера. Они служат своеобразной порождающей матрицей всех прочих дискурсов, носящих комментаторский характер.

9. Авторская функция выступает принципом группирования дискурсов и их связности. Начиная с 19 века проблема авторства особенно характерна для литературоведческой критики, которая, по мнению Фуко, и является институцией, порождающей автора.

10. Дисциплина является тем способом контроля над производством дискурсов, где имеет место (1) соотнесенность высказываний с определенным объектом, (2) использование в высказываниях вполне определенных концептов, (3) приверженность лишь определенным темам. Дисциплинарный контроль ведет к тому, что, например, в рамках медицины 19 столетия можно строить лишь вполне определенные высказывания, из которых хотя и не все могут обладать теоретической ценностью или быть истинными, но все они сущностно истинны по сравнению с высказываниями недисциплинарного характера, которые идут извне и поэтому могут быть квалифицированы как “не имеющие отношения к медицине”.

11. Третья группа форм контроля связана с “прореживани­ем говорящих субъектов”. Фуко указывает здесь на речевые ритуалы, дискурсивные сообщества, доктринальные группы и социальное присвоение дискурсов. Он констатирует условность этого различения.

12. Речевые ритуалы в качестве процедуры прореживания выполняют ряд функций. Они (1) определяют квалификацию говорящих, (2) определяют жесты, поведение, обстоятельства, знаки, сопровождающие дискурс, (3) фиксируют вменяемую дискурсу действенность слов. Например, речевой ритуал врача, который высказывает свое представление о болезни, призван придать соответствующую весомость его словам.

13. Дискурсивные сообщества выступают инстанцией, которая заинтересована в сохранении собственных исключительных прав на определенные типы дискурсов. Они руководствуются строгими внутренними правилами, исключающими возможность ускользания дискурса за их пределы. Таковы, например, рапсоды Древней Греции или писатели современной эпохи Западного мира, которые всемерно подчеркивают мысль о своей монопольной собственности на творческое использование языка.

14. Доктрины играют двоякую роль. Несмотря на то, что свойством доктрин является их всеобщая доступность, они по своей сути также заняты прореживанием субъектов. Доктрины связывают индивидов с определенными типами высказываний, противопоставляя все прочие как еретические. Но доктрины также способствуют тому, чтобы отличать одних индивидов, которые к ним прибегают, от других, ортодоксов от еретиков.

15. Ведущей формой социального присвоения дискурсов является система образования. Фуко считает, что при всем ее декларированном демократизме в современную эпоху она не рассчитана на то, чтобы обеспечить всеобщую сообщаемость каких угодно дискурсов всем желающим. Ясно, что речь идет о современной школьной модели с характерными для нее специализацией и углубленным изучением узких областей знания. Фуко видит в этой системе образования политический способ поддержания или изменения форм присвоения дискурсов.

16. То,что человеческое общество непременно обращено к практическому контролю над дискурсивным производством, свидетельствует, по мнению Фуко, о затаившейся в его бессознательном особой формы логофобии. Согласно гипотезе мыслителя, этот страх неосознанно сказывается и в истории западной философии, которая со времен Сократа разрабатывает лишь такие темы, которые призваны “стирать” реальность дискурса. Таковы тема основополагающего субъекта, тема изначального опыта сопричастности сознания с миром и другие, которые представлены в различных типах рефлексивной философии. Эти философии упраздняют дискурс как материальную стихию, ставя на его место мышление в знаках.

 





 
polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.