Книга II [Формалия как субстанция] - Толкование Источника - С.А. Борчиков - Философия как наука - Философия на vuzlib.su
Тексты книг принадлежат их авторам и размещены для ознакомления Кол-во книг: 64

Разделы

Философия как наука
Философы и их философия
Сочинения и рассказы
Синергетика
Философия и социология
Философия права
Философия политики

Книга II [Формалия как субстанция]

6. «Разум обладает способностью воспринимать и схватывать все вещи в большей степени, чем то, чтó ниже его; отсюда следует, что его субстанция тоньше и чище, чем субстанции, находящиеся ниже его».

И далее о том же:

«Субстанция разума, наиболее тонкая, простая и возвышенная из всех субстанций микрокосма…» [III.6].

О термине «тоньше» я уже говорил: он означает способность проникать во все вещи и принимать их в себя [I.4 абз.2]. Термин «чище» следует толковать в том же духе: это способность быть свободным от всего вещного. А что значит «вещное»? Согласно таблице 1 это материя плюс форма. Следовательно, быть свободным от вещного – значит быть свободным от всех в мире материй и форм. А это в свою очередь означает – быть выше их, т.е. быть ближе к Богу, или первой субстанции.

Такова формалия как тонкая субстанция. Она богоподобна и свободна от всех частных материй и форм, несмотря на то, что все их объемлет, в себя включает и проникает. В данном контексте ибн-Гебироль приравнивает разум по своей тонкости, чистоте и высоте к самой формалийной субстанции.

7. «Так как разум не имеет отличительной формы, свойственной лишь ему, но в то же время всегда схватывает все формы, то отсюда вытекает, что формы всех вещей суть формы, свойственные его субстанции. Так как все формы суть формы для субстанции разума и вместе с тем различаются разумом, то отсюда вытекает, что они различны по своей сущности».

Очень значительный пункт, так как в нем вскрывается суть идеи формалии. Формалия (разум) не имеет отличительных форм (формалей), предназначенных лишь для ее самоосознания. Формы (формали), с помощью которых формалия познает и выражает самоё себя, те же самые формы, с помощью которых формалия познает и выражает весь остальной мир. Тем самым, кстати, ставится заслон уходу в дурную бесконечность: форма формы формы… и так далее. Единственно, чтобы отличать формы, участвующие в познании формалии, от общемировых форм, я называю первые

философскими формами или сокращенно фиформами (ФФ).

Основное уравнение отражения 5 [I.10] применительно к отражению самой формалии принимает вид:

                F + F = ФФ            (6)

Это уравнение я называю специальным уравнением отражения.

Таким образом, если учесть, что формалия – это континуум формалей и форм (Sf – формула 3 [1.3]), то подтверждается, что «все формы суть формы субстанции разума» и «вместе с тем различаются разумом» (ФФ), и это их различение существенно.

10. «…Видимые вещи суть образы невидимых вещей».

В этой короткой, но емкой фразе, во-первых, подтверждается идея отражения, а во-вторых, постулируется первичность тонкого уровня мироздания по отношению к вещественному [I.7] . Это означает, что обычные, чувственные, материальные вещи являются образами идей, понятий, категорий, гносеологических феноменов и прочих формалийных атомов и актов.

Для современных читателей это звучит довольно непривычно, поскольку им с молоком матери прививаются гены материализма. Для материализма ведь характерно обратное: материальные вещи составляют основу идеальных вещей, а последние суть образы этой основы. Очевидно, что в данном случае ибн-Гебироль проявляет себя как безоговорочный идеалист.

«Ты поймешь, что все вещи, существующие в первой материи, суть в некотором отношении ее части, и ты увидишь, что первая материя включает их все и что среди этих вещей одни составляют части других. Ты представишь себе первую материю, носительницу всего, как книгу, испещренную письменами, и ты увидишь, как сообразно со способностями человека твой разум охватывает все вещи и витает над ними».

В каком отношении все вещи – части первой материи? Именно в отражательно-воплотительном, в формалийном. Все вещи (и природного, и тонкого уровня) существуют, отражаются, воплощаются в материи формалии, составляя ее части. Даже такая вещь, как субстанция формалии, оформляется в собственной материи.

15. «Эта вещь иногда называется субстанцией, а иногда материей; отличие между субстанцией и материей состоит в следующем: «материя» обозначает вещь, расположенную к принятию формы, но еще не принявшую ее, между тем как «субстанция» обозначает материю, уже принявшую форму и благодаря этой форме ставшую особенной субстанцией».

Это верно и для двух уровней мироздания (природного и тонкого), и для четырех видов материи и формы (таблица 2 [I.9]):

1) Материя вещи «река» (вода, берега и т.п.) расположена к принятию формы реки. Приняв ее, материя становится субстанцией по имени «река».

2) а) Материя вещи «дом» (кирпичи, доски, гвозди и т.п.) расположена к принятию формы дома. Впрочем и форма дома расположена к принятию материи (дверей, оконных рам, крыльца и т.п.). Приняв всё это, вещь становится субстанцией по имени «дом».

b) Материя вещи «образование» (знания, умения, культурные ценности, человек и т.п.) расположена к принятию формы «образованный человек». Приняв всё это, человек становится субстанцией, по имени «образованная личность».

с) Материя картины «Черный квадрат» К. Малевича – интенция «Бог умер». Она расположена к принятию формы черного квадрата и отторжению формы светящегося круга (символ Бога). Облачившись в одну форму и в лишенность другой формы, она становится субстанцией этого загадочного произведения.

3) Материя разума (логос, формы и методы мышления, понятия и теории) расположена к принятию форм вещей. Принимая их, она становится субстанцией разума, кстати, способной далее продуцировать новые формы и единую материю для всех вещей.

4) Материя формалии (всеобщая материя) расположена к принятию формы формалии (всеобщей духовной формы) и ее формалей (вкупе с фиформами). Приняв их, она, собственно, и образует формалию как единую субстанцию.

20. «Ты поймешь тайну воли только после того, как познáешь всеобщность материи и формы; ибо это воля творит материю и форму и приводит их в движение».

Воля – пружина, субстанциальная сила, суперформаль (fБ) формалии [I.2]. Именно благодаря ей соединяются в формалии и инверсируют друг в друга материи и формы всех видов и уровней.

С учетом сказанного аристотелевская формула 1 [1.3] единства в вещи  материи и формы должна выглядеть так:

                М + fБ + Ф = В     (7)

Понятно, что в этом соотношении воля не может быть устойчиво самостоятельной величиной. Она должна примыкать либо к материи, либо к форме. Понятно также, что в рамках формославного идеализма не может быть иного решения, нежели включить ее в состав формы и тем самым – формалии.

Интересно, что единящая функция суперформали универсальна. Она и внутри формалии (формула 2 [1.3]) играет эту же роль:

                FМ + fБ + FФ = FS               (8)

Продукт такого суперформального единения – субстанциальное формалийное единство (FS) – представляет именно то единство, которое ибн-Гебироль называет первым (равно простым, тонким, абсолютным), а другие единства (в том числе вещей) он считает единствами, находящимися ниже первого, от него зависимыми и им определяемыми.

26. «Первое единство, будучи единством по своей сущности, то есть будучи абсолютным единством, творит единство, находящееся ниже его; так как последнее произведено первым и истинным единством, не имеющим ни начала, ни конца, не подверженным каким-либо изменениям и не имеющим различия, то отсюда вытекает, что единство, которое составляет отпечаток первого, то есть произведено им, имеет начало и конец, подвержено изменениям и имеет различие».

Такие предикаты первого единства (единства формалии), как-то: «не имеет ни начала, ни конца, не подвержено каким-либо изменениям и не имеет различия» – это историософский долг ибн-Гебиро­ля неоплатонической философии, абсолютизирующей Единое. Мне трудно понять, как оценить формалию в терминах начала и конца, но то, что она имеет изменения и различия, это очевидно: изменяется душа, развивается разум, совершенствуется дух. Хотя также очевидно, что эти изменения и различия – различия тонкого уровня: они отличаются от изменений и различий вещного мира, которые, как сказано, являются произведениями и отпечатками (образа­ми [II.10]) мира духовно-разумного.

«…Единство, составляющее материю разума, едино и просто, оно само по себе неделимо и немножественно… Это единство более простое и более единое, чем другие единства, составляющие другие субстанции, ибо оно находится у крайней границы, у первого единства, создавшего его».

Привожу эту цитату, чтобы лишний раз подчеркнуть фундаментальную установку ибн-Гебироля выделять материю у феноменов сознания и умопостигаемых предметов (более подробная оценка этого факта ждет нас впереди [IV.8]). Кроме этого, несмотря на нарочитое отождествление разума (тонкой субстанции) с божественной (первой) и единой (простой) субстанциями, тут все же мелькает мысль, что разум хоть чуть-чуть, но отличается от абсолютного единства (Единого), а следовательно, и от формалии. Он у самой границы с нею и, я бы сказал, даже за границу здорово заходит. И все же он не формалия. Формалия мощнее разума.

29. «Способ, каким всеобщая телесная субстанция существует во всеобщей духовной субстанции, следует сравнить со способом, каким тело существует в душе: подобно тому как душа объемлет тело и есть его носительница, так и всеобщая духовная субстанция объемлет всеобщее тело мира и есть его носительница. И подобно тому как душа сама по себе отделена от тела и соединяется с ним, не касаясь его, так и духовная субстанция сама по себе отделена от мира и соединяется с ним, не касаясь его».

Всё это мы уже наблюдали в таблице 1 [I.3]. Тело – субстанция на уровне микрокосма. Всеобщая телесная субстанция – аналог тела во вселенском масштабе. Современным людям это более понятно под термином «материя» (в марксистско-ленинском смысле): материя (М) – объективная реальность, данная человеку в формах сознания (С). Об этом я уже говорил в [I.9.3], а сейчас хочу привести к математическому виду, аналогичному основному уравнению отражения:

                М + C = C(М)       (9)

Здесь символ С(М) обозначает модификации сознания, возникающие под воздействием материи и в итоге выступающие внутри сознания целокупным отображением (образом) конкретной материи. Поскольку в формославии сознание интерпретируется через формалию, а изменения формалии под воздействием материи (F(М)) представляют формы (Ф) как таковые (на что я неоднократно указывал [предисловие, I.6, II.7]), постольку основное уравнение

отражения обретает следующий, наглядно отражательный, вид:

                М + F = F(М)        (10)

В таком случае на макроуровне ибн-Гебиролем абсолютно верно схвачено соотношение между всеобщей телесной субстанцией (материей) и всеобщей духовной субстанцией (формалией): «…всеобщая духовная субстанция объемлет всеобщее тело мира и есть его носительница» (F(М)), «…духовная субстанция сама по себе отделена от мира и соединяется с ним, не касаясь его» (М + F).

Отсюда и на уровне микрокосма становится понятным, как

душа является носительницей тела. Мы уже сталкивались с этой проблемой в [I.4, абз.2]. Сейчас в очередной раз подтверждается:

не тело носит душу, а душа носит тело в своих модификациях.

Говорят, например: «У меня полное тело», «У меня больное тело», «Я импотент» или «Я красавица», и тем самым из недр души задают образ тела, который, в конечном итоге, предопределяет само тело. Об этом в современной философии тела много написано.





 
polkaknig@narod.ru ICQ 474-849-132 © 2005-2009 Материалы этого сайта могут быть использованы только со ссылкой на данный сайт.